Братья и сёстры!
Всем нам знакомы жизненные ситуации, в которых за пышной формой скрывается нулевое содержание. Кто-то из нас на это обижается, а кто-то — смеётся. На днях в такой ситуации побывал и я. Смеюсь сам и предлагаю посмеяться Вам.
Пятничное утро в Москве многолюдно. Вопреки расхожему представлению, столичные жители не бегут с выпученными глазами, а неспешно и с достоинством шагают по тротуарам, ни на миг не прерывая телефонных разговоров. Я вхожу в ворота Института востоковедения РАН и поднимаюсь по ступеням крыльца, словно к себе домой. На самом деле я пока ещё не знаю, как найти нужную мне аудиторию. Тяну правую створку дверей, но за ней не фойе, а дворницкий чулан. Тяну левую створку, но за ней то же самое. Открывается центральная створка, и навстречу мне выбегает деловитый московский аспирант. Окликает меня по имени-отчеству, как давнего знакомого, и мы садимся на лавочку в тени дерева. Мимо идут столичные учёные, цепляются за меня взглядами, но сам факт беседы с аспирантом превращается меня в их глазах в ровню. За двадцать минут все вопросы с молодым исследователем решены, привезённые мной документы ему переданы, и я иду по научным делам дальше.
На втором этаже Института начинается конференция, и один из её организаторов — важный и весёлый членкор — обнимает меня и представляет другим делегатам. Я выступаю с докладом, показываю презентацию, москвичи слушают со сдержанным интересом (а чаще — с плохо скрываемым безразличием). Когда конференция завершается, то столичные коллеги приглашают меня принять участие в банкете, но я отказываюсь: пора ехать на вокзал.
Только что я описал Вам форму — яркую картинку, которую можно сфотографировать и похвастаться. А на самом деле было вот что. Столичный аспирант действительно ждал меня, потому что я — оппонент на его будущей защите, но он вовсе не знал меня в лицо. Юноша выскочил на крыльцо только потому, что я, второй раз ошибившись со входной дверью, громко выругался матом, и это услыхала вся округа. Вопросы мы с ним обсуждали самые простые: возможную дату его защиты.
Московские учёные действительно слушали мой доклад и… из вежливости старались не смеяться. Дело в том, что на их фоне у меня нет ни кругозора, ни эрудиции. Зачем же они меня пригласили? Затем, что обнимавшему меня организатору конференции в тот день исполнялось 75 лет, и всё мероприятие было лишь прологом к празднованию. С чего же меня обнял членкор-то? С того, что я ему в качестве гостинца пару бутылок воронежской водки привёз.
Думается, что в половине ситуаций, когда мы пленяемся внешним блеском и говорим «ах», на самом деле надо бы говорить «ох». Ведь большая часть этого блеска — стопроцентная показуха.
32 комментария