Братья и сёстры!
Всем нам, наверное, знакомо ощущение, когда оказываешься на общепринятой социальной вершине и не понимаешь, чего теперь с этим делать. Так и мне на днях довелось, и я тоже не понял, что же именно происходит. Делюсь впечатлениями.
В мае ко мне в весьма напористой форме обратились коллеги из Московского государственного университета им. Ломоносова и настойчиво просили стать оппонентом на защите тамошнего аспиранта. Поскольку я никого в МГУ не знаю, то без сожаления отказал им. Очень уж не люблю, когда на меня пытаются давить в стиле «должен» и «надо». Но мои коллеги по Объединению православных учёных принялись меня убеждать, что проситель – их хороший друг, и лучше бы мне их не подводить. Пришлось пойти навстречу, тем более, что диссертация оказалась по-настоящему интересной.
Утром вторника поезд привёз меня на Павелецкий вокзал. Иду по перрону, рассеянно курю и думаю: «Сто раз уже разными способами я пытался попасть в другой город, в тот самый, который разрушен канонадой, чтобы пригодиться там. Но всегда обстоятельства оборачивались иначе, и у меня это не получалось. А теперь вот без всякого старания с моей стороны Бог меня привёл в столицу. Значит, именно это нужно, и лучше бы мне оправдать Его доверие». Москва? Ну, и ладно. На ум пришли три фамилии, которые каждый уважает и никто не связывает с Москвой. А ведь это – москвичи: Юрий Никулин, Владимир Высоцкий и Валерий Кипелов. Но я же не москвич и не хочу им быть. Ну, и что? Михаил Булгаков – киевлянин, а Валентин Распутин – сибиряк, однако оба шли по этому самому перрону и делали хорошие, нужные дела. Так что дело за малым: выполнить всё, о чём меня попросили столичные коллеги.
Первая половина дня выдалась свободной, и я отправился в Третьяковскую галерею. Всегда мечтал там побывать, и теперь мне это удалось. Говорят, что в галерее можно запросто потеряться. Это оказалась неправда, но зато можно весь день там провести и не заметить времени: очень уж картины и иконы притягательные. Как пояснил мне сотрудник, всё, что я вижу, подлинники. Я изначально хотел воочию посмотреть на картины Ивана Крамского, и мне это удалось. Однако самое яркое впечатление произвёл «Демон» Михаила Врубеля. Смотрю на чудовище, сидящее на небольшой картине, и сердце сжимается: вот же этот гад, который талантливого художника сгубил. Врубель начинал с икон и изящной керамики, а кончил в сумасшедшем доме. И с картины смотрит это существо, уничтожившее живописца и теперь желающее добраться до нас с Вами. Шепотом читаю молитву и отхожу от картины, мысленно добавив: «Я тебя запомнил. Близко ко мне не подходи».
После полудня состоялась защита на факультете политологии МГУ. Вопреки популярным в интернете мифами, местные студенты – очень приятные ребята, не просто не «живущие в телефонах», а, наверное, уделяющие им времени меньше, чем моллюски из моего вуза. Учёные из диссертационного совета мне тоже понравились: приятная гармония между практичностью и поэтичностью. Обычно если перекос в сторону поэзии, то человека становится жалко, а если в сторону практичности, то учёный кажется делягой. Но московские политологи явили именно гармонию: всё на своём месте и всё замечательно. Аспирант хоть и терялся, и пугался, и заикался, но темой своей владел. По его докладу видно было, что он сам написал свою работу и раз десять редактировал. Если бы все диссертации в наши дни были таким, то наука совершала бы прорыв за прорывом. Со своей стороны, я хвалил диссертанта и его исследование и ничуть не кривил душой.
После защиты состоялась трапеза. Я не умею вести себя за столом среди важных персон и никого из присутствующих не знал. Течёт беседа старых знакомых. В частности, один из профессоров баллотируется в государственную Думу и предлагает коллегам посоветовать ему кого-нибудь в помощники. Я же вспоминаю эпизод из фильма «Граф Монте-Кристо», когда слуга учит главного героя вести себя по-барски и говорит: «Нельзя показывать, что ты голоден». Но я действительно был голоден, поэтому попрощался с хозяевами и отправился на вокзал.
До отъезда оставалось минут сорок, когда я наконец-то приехал при помощи метро на Павелецкий вокзал и уселся на лавочку со стаканом кофе в одной руке и булкой – в другой. Мне уже много лет нравится разглядывать вокзальную стену, на которой высечены гербы некоторых больших и малых городов. Камышин, Саратов, Елец, Воронеж… Практически всегда, уезжая с Павелецкого вокзала, я рассматривал эти гербы и мысленно торопил время: очень уж мне хотелось побыстрее добраться до дома и рассказать матери, где я был и что видал. Но мать умерла чуть меньше года назад, и мне теперь некому рассказывать о своих впечатлениях. Поэтому пил кофе и глядел не на часы, а только на гербы.
Ночной поезд увёз меня в Черноземье. Но ранним утром, когда я шёл с вокзала домой, меня настигла смс от вчерашнего аспиранта: «Спасибо Вам сердечное!». И стало на душе моей приятно.
28 комментариев